Европейский гуманитарный университет, что находится в Вильнюсе, в Беларуси признали «экстремистской организацией» — такие угрозы давно звучали из уст силовиков и пропагандистов. Третья часть студентов, которые здесь учатся, — парни и девушки из нашей страны. Немало из них на каникулах и выходных ездили домой, чтобы повидаться с родными. О том, шокировала ли их информация о новом статусе университета, и планах на дальнейшее обучение они рассказали «Зеркалу».
В целях безопасности имена собеседников изменены.
«Позвонила маме, она прекрасно понимает, что я не вернусь»
В ЕГУ Марина поступила со второй попытки и учится здесь уже третий год. Первый из них бывала в Минске чуть ли не каждые выходные. В 2025-м — несколько раз, в 2026-м — всего один.
— Почему сразу так часто ездила? Не знаю, не могла оторваться от дома. Будто бы уже понимала, что рано или поздно наступит момент, когда такая возможность исчезнет, и хотелось навидеться с родственниками, — вспоминает она. — Со временем частые путешествия оказались не так финансово доступны. Начали подниматься цены на автобусы. И, грубо говоря, поехать стало в два раза дороже.
Первые полгода, рассказывает, ездила домой еще по туристической визе. Ее, объясняет, помогает оформить ЕГУ до получения вида на жительство. Особого внимания такие документы у беларусских пограничников не вызывали.
— Когда виза закончилась и показывала уже ВНЖ, они смотрели, что у меня много поездок, и, возможно, думали, раз раньше ко мне не придирались, значит, все хорошо. По крайней мере, у меня было такое ощущение, — рассказывает Марина. — А когда посещала Беларусь в этом году, уже прямо чувствовалось напряжение. Они будто бы каждую букву в моем паспорте проверяли. Еще придрались, что я не похожа на себя в документе.
В 2026-м домой Марина добиралась на машине. По наблюдениям студентки, к пассажирам авто на границе более лояльны, чем к тем, кто едет на автобусах. Хотя, когда покупала билет на автобус, на «беседы» на границе ее тоже никогда не вызывали. Единственное — во время последних визитов беларусские пограничники интересовались: «Цель пребывания в Вильнюсе?» Девушка отвечала: «Учеба».
— Все это всегда произносилось с мимикой, как будто бы ты им что-то должен. Но я никогда не упоминала, что учусь в ЕГУ. Говорила просто: «Учусь». Если бы вдруг они спросили: «Где?», назвала бы любой другой университет, — рассуждает она. — Честно, когда такие вопросы задают, начинает становиться страшно.
Тревога была и во время самих визитов в Беларусь, не скрывает собеседница. Особенно с осени 2025-го, когда генпрокурор Беларуси Андрей Швед обратился в Верховный суд с заявлением о признании Европейского гуманитарного университета (ЕГУ) «экстремистской организацией». Несмотря на это, увидеться с родными было важно. Особенно в 2026-м, когда в семье не стало близкого человека.
— Страх того, что меня посадят, был меньше, чем страх того, что не буду на похоронах. Хотелось в последний раз увидеть… провести близкого человека, — признается студентка. — А вообще, каждый раз, когда въезжала в Беларусь, меня просто колотило. А позже, на литовской стороне, как груз спадал с плеч: все, уже спокойно и хорошо.
Когда девушка находилась в Минске, силовики ее ни разу не дергали.
— Знаю, что моих хороших знакомых, которые тоже учатся в ЕГУ, вызывали. Они после этого уезжали из страны и больше в Беларусь не возвращались, — отмечает собеседница. — И не хотели…
Новость о том, что университет все-таки признали «экстремистской организацией», восприняла с грустью. Говорит, что, хоть морально и готовила себя к такому, в момент принять это оказалось тяжело. Теперь Марине стало окончательно понятно: если остаешься в вузе, дорога домой на время точно закрыта.
— Позвонила маме, она прекрасно понимает, что я не вернусь. Она всегда меня поддерживала и была только за, чтобы я училась в Европе и получала образование без пропаганды, — говорит Марина. — Она и сама мне говорит: «Куда ты поедешь? Ты останешься там». Плюс у меня здесь друзья, молодой человек, работа. Вся жизнь тут построена. Хотя, кажется, мы еще не осознали, что все… я больше не смогу приезжать.
А вот план на будущие встречи семья уже придумала. Решили, что всегда могут взять путевки на те же даты в Турцию и увидеться там.
— Беларусский паспорт у меня еще долго будет годен. А к тому времени, когда закончится, думаю, уже литовский смогу получить, — шутит собеседница. — Большинство студентов, которых знаю, после новости о признании ЕГУ «экстремистской организацией» не планируют уходить из вуза. Заметила, что только один человек вышел из всех чатов, никому ничего не сказав. Возможно, он будет отчисляться.
«Было уже столько ограничений и отмененных планов в связи с политической ситуацией, что, наверное, ты просто от всего устаешь»
Елена планировала поступать в Чехию, но после начала войны в Украине такая возможность пропала, и планы пришлось изменить. Тогда девушка решила присмотреться к ЕГУ: здесь у нее училось несколько знакомых, они сориентировали, что и как. Сейчас беларуска на первом курсе. Летом 2025-го, еще до того, как приступила к занятиям, стало известно, что соцсети вуза признали «экстремистскими», а вскоре заговорили и о том, чтобы сам университет причислить к «экстремистским организациям». Не было ли страшно начинать тут учебу?
— До этого было уже столько ограничений и отмененных планов в связи с политической ситуацией, что, наверное, ты просто от всего устаешь и думаешь: я больше не хочу, чтобы меня что-то ограничивало или останавливало в этом моменте, — объясняет свою позицию собеседница.
За время учебы в Беларусь она ездила всего раз — на новогодние каникулы.
— Было очень страшно. Перед поездкой мы с другими студентами собирались на вечерние посиделки, где обсуждали, что делать, давали друг другу советы, чистили телефоны, — описывает ситуацию девушка. — Боялись, что «экстремистским» университет могут признать в момент, когда будем находиться в Беларуси, и что нам перекроют выезд. Поэтому домой тогда многие возвращались с мыслями словно в один конец. Родственникам заранее сообщили: в случае задержания нужно обратиться в такие-то организации. Предупредили: чуть что — не переживаем, а действуем по инструкции, и все.
Несмотря на волнение, визит домой Елена отменять тогда не собиралась. То, что вуз получит от беларусских властей запретный статус, ей казалось делом времени. И пока этого не случилось, хотелось поймать момент и обняться с близкими.
— Нас предупреждали: если ехать по студенческому ВНЖ, это может вызвать вопросы на границе, — отмечает она. — Поэтому для безопасности я выезжала по туристической визе, которая у меня еще была [не показывая вид на жительство].
Девушку пограничники спокойно пропустили. Говорит, что среди ее знакомых-студентов были те, кого отправляли на дополнительные беседы. О чем с ними общались, собеседница не в курсе.
— Знаю, что от ребят из ЕГУ, которых вызывали на допросы силовики уже в Беларуси, требовали отчисления. Насколько понимаю, ставили условие: вы остаетесь в безопасности, если уходите из университета, — рассказывает собеседница. — Давали на это, по-моему, три месяца. Какие решения принимали ребята? За период зимы — не могу сказать. Слышала, что летом, когда соцсети признали «экстремистскими», немало людей забирали документы.
После новости, что ЕГУ признали «экстремистской организацией», Елена в смятении. Рассуждает: решение, как лучше поступить, пока принять нельзя. Для начала хотелось бы получить юридическую консультацию о том, что может ждать студентов.
— «Наша Ніва» сделала неплохой материал по этому поводу. По-моему, из того, что они писали, нас касается три статьи (финансирование экстремистской деятельности, содействие экстремистской деятельности, прохождение обучения или иной подготовки для участия в экстремистской деятельности. — Прим. ред.). Мы с ребятами пришли к выводу, что отчисление на данном этапе не поможет, — говорит она. — То есть у нашего «преступления», скажем так, нет срока давности. Это то же самое, что с 2020 годом. Сколько лет людей продолжали забирать?
По словам Елены, ее знакомые студенты уже обсудили с родителями произошедшее. По ее наблюдениям, в большинстве случаев в семьях сохраняют спокойствие и нейтральность.
— Наверное, взрослые понимали, что рано или поздно это произойдет, и были готовы, — делится наблюдениями студентка. — У нас шока от случившегося тоже не было. Мы знали, что это будет, только не понимали когда. Ну вот оно и произошло. С друзьями миллион раз переживали в голове данную ситуацию. А когда все случилось… Были обсуждения, хиханьки-хаханьки, кто-то плакал. Помогло, что мы находимся вместе. Это своего рода групповая терапия. Собрались, друг друга поддержали, стало легче. За себя могу сказать, что сегодня (мы общались на следующий день после признания вуза «экстремистской организацией». — Прим. ред.) проснулась уже с более пессимистичным настроением. Пришло понимание, что действительно больше домой не поеду…
Поблагодарить за статью